Составитель летописной статьи

Составитель летописной статьиВоло-годско-Пермской летописи (более точно — общерусского Летописца, положенного в ее основу): Не вызывает сомнений, что Предисловие к пасхалии является официальным памятником митрополичьего происхождения. Но такой же характер имеет, как было объяснено выше, и общерусская основа Вологодско-Пермской летописи. Составитель этой общерусской основы, помимо близости к митрополичьему двору, выказывал особую симпатию и интерес к Троице-Сергиеву монастырю. Но и автор Предисловия к пасхалии из всего сонма русских святых выделил только «святых отець наших новых чю-дотворець пресвященных митрополит всея Руси Петра и Алексия и преподобнаго отца Сергия» — и больше никого! Оба памятника отличаются антиеретической направленностью. Статья 1491 г. Вологодско-Пермской летописи пространно излагает решения церковного собора, осудившего новгородско-московскую ересь. Предисловие к пасхалии прославляет Ивана III, который «веру православную яже в Христа Бога утверди, еретичьствующих же на православную веру Христову отгна, яко волкы». В Вологодско-Перм-ской летописи (282): Иван Васильевич вместе со всем освященным собором «православную веру христьянскую утвердиша», а еретиков «проклятию предаша и в заточение их послаша». В последних строках Предисловия осуждаются инако «мудрствующие», что «сим не съглас-ны и развратны,— да отвратятся, и не приемлются, и от святыя събор-ныя и апостольскыя церкве отлучятся». По Вологодско-Пермской летописи (281 —282), решения собора также направлены против «скверных еретиков», «развратников вере христианстей», творящих «противно правилом святых апостол и святых отец»,— тех «от святыя собор-ныя церкви отлучиша». Совпадают стилистические приемы составителей рассматриваемых памятников. Автор Предисловия обращает внимание на то, что пасхалия на 7000 лет закончилась «в тридесят первое лето царства» великого князя Ивана Васильевича. Составитель летописной статьи замечает, что Грановитая полата в Москве была создана «в 30-е лето го-сударьства» великого князя Ивана Васильевича, «самодержца, царя и государя всеа Русии». Автор Предисловия называет Ивана III «государем и самодержцем всея Руси», в одном же случае добавляет: «и иным многим землям».

Мировое положение Российского государства

Мировое положение Российского государстваВ Вологодско-Пермской летописи Иван III также называется «государем и самодержцем всея Руси» (281, 286), а в одном случае добавлено: «и иных Автор Предисловия к пасхалии называет Ивана Васильевича «новым царем Констянтином», князя Владимира — «вторым Констянтином». Читать полностью

О Божественном заступничестве Русской земле

О Божественном заступничестве Русской землеВпрочем, самоутверждение русской правящей династии в глазах Европы начинается с 90-х годов XV века, когда на государственной печати Ивана III появляется двуглавый орел — геральдический символ Священной Римской империи. Самым заметным идеологическим предприятием последующего времени является Никоновская летопись, созданная в конце 20-х — начале 30-х годов XVI в. при личном участии митрополита Даниила57. Защита Православной веры, борьба с еретиками, обоснование автокефалии Русской церкви, отстаивание имущественных интересов митрополичьей кафедры и права монастырей на владение селами с населяющими их крестьянами — вот круг животрепещущих вопросов, волновавших составителей летописного свода. Но митрополит Даниил не упускал из вида и аспекты «большой» политики: великий князь Иван III последовательно титулуется «самодержцем и царем», Василий III — «православным царем»; преемственность от византийского наследства подчеркивается упоминанием «Мономаховой шапки», украшавшей головы российских венценосцев; рассказ о падении Константинополя в 1453 г. дополнен так называемой «Хронографической» редакцией Повести Нестора-Искандера58, сопровождавшейся многозначительным пророчеством о судьбе города: «пишет бо: Русии же род с преждесоз-дателными всего Измаилта победят и Седмохолмаго приимут с преж-дезаконми его и в нем въцарятся».

Значительно усилена тема о Божественном заступничестве Русской земле: под 1392 г. вставлена Пахо-миевская (2-я) редакция Жития Сергия Радонежского с описанием явления преподобному Сергию Богородицы с апостолами Петром и Иоанном Богословом, в котором Пречистая обещала покровительство «святому месту сему»; под 1395 г. читается Пахомиевская редакция Повести о Темир-Аксаке с добавленным эпизодом о явлении парящей в воздухе Богородицы со «множеством воинства», «претящей люте» азиатскому завоевателю,— в результате чего грозный Тимур «устреми-ся на бег», гонимый гневом Божиим. Конечно, в летопись перенесен основной тезис Повести о написании иконы Владимирской Богоматери апостолом Лукой. Самыми выдающимися историко-литературными трудами XVI в. являются Степенная книга и Лицевой летописный свод Ивана Грозного. В Степенной книге, составленной, по убедительному заключению П. Г. Васенко, в начале 1560-х годов царским духовником и протопопом придворного Благовещенского собора Андреем (позже — митрополит Афанасий), Русская история представлена по «степеням» — правлениям великих князей, биографии которых приближены к житиям святых.

Житие князя Михаила Ярославича

Житие князя Михаила ЯрославичаВ основу положена Никоновская летопись, дополненная Сказанием о происхождении русских князей от императора Августа и многочисленными житиями святых, некоторые из которых сочинены специально для Степенной книги (например, жития князя Владимира и княгини Ольги). Последующее изложение ведется по памятнику официального происхождения — Летописцу начала царства. Степенная книга является ярким выражением идеологии Московского православного царства:  Читать полностью

Старшинство тверской княжеской династии перед московской

Старшинство тверской княжеской династии перед московскойВ этой редакции рассказано о мученической кончине в Орде тверского князя, казненного по приказу хана Узбека 22 ноября 1318 г., последовавших затем чудесах и, наконец, о захоронении князя Михаила в Твери 6 сентября 1319 г. Житие написано по типу произведений о князьях-мучениках, хотя собственно мотив страданий за веру здесь отсутствует. На первый план выдвинута идея о гражданском долге и ответственности правителя перед своим народом, понимаемая в христианском смысле и выраженная словами Евангелия: «Аще кто положитъ душю свою за другы своя, сей великый наречется въ царствии небеснТмъ» (ГИМ, Увар., № 184 (4°), л. 211). Автор Жития, лицо явно духовное, являлся «самовидцем» воспитания и «добронравного возраста» тверского князя, называет его «своим господином» и описывает события, произошедшие в «послТдняя времена, во дни наша». Автор был очевидцем смерти Михаила, судя по выражению: «Горесть бо намъ воистинну, братие, въ той час бысть, видЬвъшимъ таку смерть поносную господина своего князя Михаила Ярославича» (л. 226),— следовательно, ему же принадлежит описание подробностей о пребывании князя в ханской ставке и его мученической смерти. Не видно, чтобы автор сопровождал тело убиенного князя в конце 1318 г. при следовании до Москвы, так как описывает произошедшие чудеса со ссылкой на различных свидетелей и со слов некоего иерея — «от него же мы слышахом и написахом» (л. 228). Очевидно, автор оставался в Орде вместе с плененными тверичами и вернулся на Русь на «другое лТто». Во всяком случае встречу в Твери гроба с телом Михаила Ярославича, привезенного из Москвы, и его погребение в городском Спасском соборе 6 сентября 1319 г. автор описывает живо и с подробностями. Со времен Филарета (Гумилевского) предполагается, что автором Жития Михаила Ярославича является игумен Александр, сопровождавший тверского князя в его поездке в Орду. В. А. Кучкин считает, что Житие написано вскоре после похорон Михаила Ярославича в Твери, в конце 1319 — начале 1320 г.3 Однако более вероятной представляется другая датировка. Следует обратить внимание на то, что Михаил Ярославич в тексте Жития довольно последовательно титулуется великим князем Владимирским, даже тогда, когда он этого титула формально лишился, князь же Юрий Данилович ни разу великим князем не назван. При этом всячески подчеркивалось старшинство тверской княжеской династии перед московской.

Житие Михаила Тверского

Житие Михаила ТверскогоДумается, что такое положение более объяснимо для периода 1322— 1327 гг., когда Владимирским великим княжением владели сыновья Михаила Ярославича — Дмитрий и Александр. Текст самого Жития Михаила Ярославича, к сожалению, сохранился лишь в списках не ранее XVI в., но его отражения имеются уже в памятниках первой половины XV в.: Софийской I летописи старшего извода и Рогожском летописце. Житие Михаила Тверского в составе Софийской I летописи опубликовано в 1851 г.— по Толстовскому списку младшего извода (списки старшего извода использованы только в вариантах)4, в настоящее время имеется отдельное издание старшего извода Софийской I летопи-си5. С Софийской I сходна Новгородская IV летопись (обе они восходят к общему источнику), и хотя в последней рассказ о смерти в Орде Михаила Ярославича отсутствует, в обеих летописях под 1380 г. имеется выписка из Жития тверского князя6 — следовательно, в их общем источнике Житие Михаила Ярославича читалось. Общий протограф Софийской I и Новгородской IV летописей определялся сначала (А. А. Шахматовым) как «Свод 1448 г.», затем — как «Новгородско-Со-фийский свод 30-х годов XV в.», в настоящее же время сформировался взгляд на памятник как на Свод митрополита Фотия 1418 г.7 Таким образом, Житие Михаила Тверского в составе Софийской I летописи оказалось заимствованным из Митрополичьего свода 1418 г.8

Другая редакция Жития Михаила Ярославича содержится в Рогожском летописце и близких к нему тверских летописных сводах9. В. А. Куч-кин, следуя концепции А. Н. Насонова, определил, что общим источником Рогожского летописца и Тверского сборника был Тверской великокняжеский свод 1455 г., в который (через ряд промежуточных этапов) «Повесть о Михаиле Ярославиче» проникла из гипотетического тверского свода 1409 г.10 Теперь эти взгляды уже устарели хотя бы потому, что рукопись Рогожского летописца устойчиво датируется 40-ми годами XV в. Обратимся к анализу Рогожского летописца. Его состав охарактеризовал А. А. Шахматов: текст до 1288 г. представляет краткую компиляцию, в основе которой лежат извлечения из «Свода 1448 г.» и суздальская летопись; известия 1288—1327 гг. близки к тексту Тверского сборника; следующая часть (1328—1374 гг.) представляет соединение тверского источника с известиями, читающимися в Симеоновской летописи; текст 1375—1412 гг. сходен с одной Симеоновской12. Извлечения из «Свода 1448 г.» сделаны, по предположению А. А. Шахматова, в 60-х годах XV в., но Я. С.

О знамении на Коломне

О знамении на КоломнеЛурье уточнил, что источником служил не сам «Свод 1448 г.», а Новгородская IV летопись (следовательно — извлечения произведены уже после 1428 г., которым датируется первоначальный вид Новгородской IV летописи). Представляется правильной точка зрения М. Д. Приселкова, что в основе Рогожского летописца (и соответствующей части Симеоновской) лежит Троицкая летопись в редакции, доведенной до 1412 г. и составленной в Твери. Читать полностью

Первоначальный вид памятника

Первоначальный вид памятникаИз Рогожского летописца можно сопоставить с фактом составления (в рамках Тверского сборника) похвального слова тверскому князю Михаилу Александровичу, которое указанным статьям непосредственно предшествует и фрагменты из которых включены в самый текст похвалы24. Рука составителя прошлась по статье 1408 г.25 и переработала предшествующий текст26. Если связать с указанной редакторской работой включение в текст свода известий из московского источника (так, сходно с Софийской I летописью дано описание нашествия Тох-тамыша в 1382 г., разгрома смоленских войск под Мстиславлем в 1386 г.) и учесть, что изъятие статей 1402—1408 гг. произошло не позже 40-х годов XV в., то можно остановиться на дате 1446 г. составления свода, положенного в основание Тверского сборника: действительно, под 1445 и 1446 г. очевидно использование московского источника, вставки из которого были выявлены в текстах XIV в. (бой с татарами под Суздалем, пленение Василия Васильевича, его ослепление, война между Шемякой и Василием Темным).

Житие Михаила Ярославича вошло в состав тверского свода 1412 г. уже в сокращенном, а также дополненном из других источников виде: именно, добавлен некролог Михаила Ярославича, списанный, как установил В. А. Кучкин, с более позднего некролога тверского князя Михаила Александровича. «Слово» о Михаиле Александровиче атрибутируется Епифанию Премудрому и датируется серединой второго десятилетия XV века (произведение адресовано тому же архимандриту Кириллу, с которым Епифаний переписывался в 1415 г., стилистические характеристики «Слова» сближают его с Троицкой летописью и «Словом о житии и преставлении» великого князя Дмитрия Иванови-ча)28. Свод 1412 г., таким образом, также датируется серединой второго десятилетия XV в. и представляет тверскую реакцию на московскую Троицкую летопись (автором тверской переработки признается архимандрит Спасо-Афанасиева монастыря Кирилл). В заключение проследим историю различных переработок свода 1412 г. Первоначальный вид памятника представлен в фрагменте

Редакция Жития Михаила Ярославича

Редакция Жития Михаила ЯрославичаТверской летописи за 6822—6852 гг., обнаруженном и опубликованном А. Н. Насоновым30. В Кашинской редакции 1414 г. этот же первоначальный вид отразился в Никоновской летописи31. Около 1446 г. тверской летописный памятник подвергся редактированию по одному из вариантов Новгородской IV летописи, статьи 1402—1408 гг. были использованы для составления Свода 1446 г. (сохранившемуся в Тверском сборнике), а новая редакция свода 1412 г. (с «изъятыми» статьями 1402—1408 гг.) дошла до нас в составе Рогожского летописца. Впрочем, возможна и другая схема редакций тверского летописания, а именно: 1) Симеоновская летопись, содержащая до 1392 г. текст одной лишь Троицкой летописи (за исключением позднейших вставок из Московского свода 1479 г.), как раз и является «тверской переработкой Троицкой» 1412 г.; 2) Тверской свод второго десятилетия XV в., сохранившийся в Музейском фрагменте 6822—6852 гг. и Кашинской редакции 1414 г., представляет особую традицию тверского летописания; 3) Около 1446 г. фиксируются следующие этапы редакционной работы: статьи 1402—1408 гг. из «тверской переработки Троицкой» были изъяты и использованы для составления другого свода (переработка 1412 г. без статей 1402—1408 гг. сохранилась в Симео-новской летописи); Тверской свод № 2, дополненный по Новгородской IV летописи, был соединен с переработкой 1412 г. с изъятыми статьями 1402—1408 гг. (компиляция дошла в составе Рогожского летописца); наконец, Тверской свод № 2, дополненный по Новгородской IV летописи и другим источникам и включивший указанные статьи 1402—1408 гг., образовал свод 1446 г. (вошедший в Тверской сборник). При обоих рассмотренных подходах, во всяком случае, сохраняется уверенность в том, что редакция Жития Михаила Ярославича, читающаяся в Рогожском летописце, Музейском фрагменте и Тверском сборнике, возникла не ранее второго десятилетия XV в. и представлена уже рукописью 40-х годов XV в. (Рогожский сборник). Переходим теперь к обзору списков Пространной редакции Жития Михаила Ярославича. К концу XIX столетия разысканиями В. О. Ключевского и Н. П. Барсукова было выявлено четыре списка Пространной редакции (из них старейший — список Ундольского—датируется 30-ми годами XVI в.). Спустя сто лет В. А. Кучкин обнаружил еще три списка: Лихачевский фрагмент середины XVI в. и два списка XVII в.— Першинский и Тверского архива32.

Сборник житий и служб русским и славянским святым

Сборник житий и служб русским и славянским святымВсе семь списков исследователь разделил на четыре группы, восходящие к общему оригиналу: список из Милютинских миней и Тверской — через дефектный протограф, список из Тулуповских миней и Тихонравовский — через протограф 1485 г., списки Ундольского и Першинский — через общий протограф и, наконец, Лихачевский — непосредственно. В настоящее время можно указать еще два списка Пространной редакции (ГИМ, Увар., 184 и РНБ, F.I.306) — более древние, чем известные до сих пор. В связи с этим обстоятельством требует пересмотра вся схема соотношения списков Пространной редакции. Дадим уточненное описание списков Пространной редакции Жития Михаила Ярославича:

1) Сборник житий и служб русским и славянским святым, в 40, на 402 листах, датируется первой четвертью XVI в. Переписан пятью почерками одного времени. Основная часть (л. 3—327) написана первым писцом, но в ней имеются тетради, переписанные вторым писцом (л. 105—112 об., а также л. 382—402 об.) и третьим (л. 305—313 об.); филигрань: Тиара—типа Брике, № 4910 (1503—1517 гг.)34. Четвертым почерком переписаны л. 327—337 об., пятым — л. 338—381 об. на бумаге с филигранью: Тиара с литерами «З» и «Ь» — Лихачев, №№ 1382, 1383 (1511 г.). Житие Михаила Ярославича помещено на л. 210—229 об. и имеет заголовок: «В лето 6800. Убиенъ бысть благовТрныи и христолюбивыи великыи князь Михаило Ярославичь месяца ноемвриа 22 день». Перед житием, на л. 198 об.—210, переписана служба благоверному князю Михаилу Ярославичу (древнейший среди известных список службы)35. На л. 241 —251 помещена служба еще одному тверскому святому — епископу Арсению (также древнейший список).

2) Сборник переписан в 1528—1529 гг. в пределах Ростовской епархии, как это следует из записи писца на л. 547 об.: «В лТто 7000 тридесят седмаго написана бысть сиа книга при дръжавТ великого князя Васильа Ивановичя всея Руси и при священном архиепископТ КирилТ Ростовском повелТньем многогрТшна-го священоинока СергТа Васильева сына Батурина». Житие Михаила Ярославича помещено на л. 200—212 об. и имеет заголовок: «В лТто 6000-ное 800 убьенъ бысть благовТрныи вел[икыи] князь Михаило Ярославичь мТсяца ноемвриа въ 22 день». В конце текста приписка: «В лТто 6894 (!) написано бысть сие убьение великаго князя Михаила Ярославичя мТсяца ноемвриа въ 17 день».

Позже →