Повесть о Куликовской битве

Повесть о Куликовской битвеИ свода 1479 г., существовал: именно на этих компонентах построена общерусская основа Вологодско-Пермской летописи24. Самое удивительное состоит в том, что бытовали выборки из указанной общерусской основы Вологодско-Пермской летописи в виде, как раз подходящем для использования в «Сказании». Например, рукопись РГБ, ф. 178, № 3271 (кон. XV — нач. XVI в.) содержит отдельные большие повести (извлеченные из Софийской I летописи и Московского свода 1479 г.) и связное летописное изложение, доходящее лишь до 1452 г., затем статью о Новгородском походе Ивана III в 1471 г.(!) и, наконец, статью о «Стоянии на Угре» в 1480 г. О параллелях в тексте «Сказания» и Повестях о Куликовской битве и Новгородском походе 1471 г. я уже упомянул, но в «Сказании» имеется также след знакомства его автора со статьей о «Стоянии на Угре» как раз в варианте Вологодско-Пермской летописи. Имею в виду рассказ об обычае посылать Ордынскому хану в качестве подарка «тешь»: в отмеченном Музейном летописце и Вологодско-Пермской летописи говорится, что Иван III послал «царю тешь велику» (Муз., № 3271, л. 255 об.), в «Сказании» Оль-герд посылает Мамаю «с великыми дары и с многою тешью царьскою»

Общерусская основа Вологодско-Пермской летописи сложилась в конце XV в. при дворе Сарского епископа, поскольку имя епископа Прохора упоминается здесь наиболее часто. Можно предполагать, что автору «Сказания» общерусская компиляция была доступна в виде извлеченных из летописи больших повестей, среди которых находились Повесть о Куликовской битве, Слово о житии великого князя Дмитрия Ивановича, Повесть о Новгородском походе 1471 г. и Повесть о стоянии на Угре в 1480 г. В любом случае летописная компиляция, послужившая источником для «Сказания», сформировалась только в конце XV в., следовательно, ранее этого времени само «Сказание» создано быть не могло. Вывод об использовании в «Сказании» летописного источника типа Муз., № 3271 позволяет объяснить ошибку в имени Коломенского епископа, благословившего Дмитрия Донского на сражение. В 1380 г. епископом в Коломне был Герасим, но в «Сказании» назван «архиепископ Геронтий» (О(34)). Вызывает недоумение не только имя Коломенского епископа, но и его титул — «архиепископ». Разгадку содержит текст все той же статьи о Новгородском походе 1471 г., в конце которой помещено известие о поставлении Рязанского епископа Феодосия.

Поиск великого князя Дмитрия Ивановича

Поиск великого князя Дмитрия ИвановичаЗдесь перечисляются владыки, участвовавшие в церемонии: «архиепископ Ростовский Васьян, Суздальский епископ Евфимей, Коломенский Геронтей, Сарский Прохор, Пермьский Филофей». При прочтении летописного известия (может быть, еще в протографе?), вероятно, была пропущена часть текста и получился «архиепископ Коломенский Геронтий», а поскольку статья о Новгородском походе в Музейном летописце не имеет годовой даты, автор «Сказания» предположил, что Геронтий был Коломенским епископом и во времена Дмитрия Донского. Характерно, что при составлении того вида «Сказания», который отразился в Лондонском списке, Распространенной редакции, Печатном варианте и некоторых списках варианта Ундольского, была произведена сверка с той же самой указанной статьей и имя Коломенского епископа теперь прочли так: «епископ Евфимей Коломенской» — в результате чего на страницах «Сказания» стал действовать «епископ Евфимей» (Л(243), Распр.(85), Печ.(112)). Кстати, в силу своего выборочного характера летописный источник «Сказания» мог не содержать известия о смерти Ольгерда в 1377 г., поэтому составитель посчитал, что Ольгерд был жив в 1380 г. и вставил его имя в свое повествование. Читать полностью

Герман Тулупов

Герман ТулуповГерман Тулупов выправил текст (и заголовок) по макарьевским Великим Четьим Минеям. Поскольку эта правка не отразилась в Тихонравовском списке, то последний не может восходить к Тулуповскому. В свою очередь, Тулуповский и Тихонравовский списки не восходят к Библиотечному, поскольку в Библиотечном списке имеются свои искажения: после слов «съкрывшаго талантъ» (л. 201) опущено «господина своего»; после слов «браняаше ему итти» (л. 202) опущено «в Орду»; вместо «соимася» написано «поимася» (л. 204); после слов «не дадяше сна очима своима» добавлено «ни вТкома дрТманиа» (л. 206 об.); пропущены слова «в он же день, аще тужу, приклони ко мнТ ухо Твое» (л. 206 об.); название реки Адеж, испорченное в Тулуповском и Ти-хонравовском списках («идТже»), в Библиотечном вообще опущено (л. 210 об.). Читать полностью

Пересвет

ПересветСудя по несомненным литературным достоинствам памятника, его автором могли быть созданы и другие произведения. Автор «Сказания» являлся постриженником Троице-Сергиева монастыря или имел к нему непосредственное отношение. Такое предположение следует из того предпочтения, которое оказывается в тексте памятника личности преподобного Сергия Радонежского: перед походом великий князь со всем воинством отправляется в Троице-Сергиев монастырь за благословением, Сергий предсказывает победу князю Дмитрию и дает ему двух воинов от «своего полка» — Пересвета и Ослябю; Олег Рязанский впадает в уныние, узнав, что великого князя Дмитрия вооружил своей молитвой прозорливый Сергий Радонежский; перед самым сражением Сергий присылает благословенную грамоту и «богородичный хлебец»; с именем Сергия на устах начинает свой поединок Пересвет. Читать полностью

Научное изучение Жития

Научное изучение ЖитияИспорченные чтения исправляются, а пропуски восполняются по другим спискам, что оговаривается в примечаниях. Научное изучение Жития скончавшегося в 1299 г. князя Федора Ростиславича, Смоленского и Ярославского, было начато по существу трудами В. О. Ключевского. Историк выделил следующие виды агиографических сочинений о Федоре Черном: 1) Проложное житие (составленное, по мнению Ключевского, вскоре после смерти Ярославского князя и во всяком случае еще до обретения его мощей в 1463 г.);

Редакция иеромонаха Антония, возникшая, как предполагал Ключевский, между 1471 и 1473 гг.; 4) Редакция Андрея Юрьева, известная историку по единственному списку начала XVI в.; 5) Редакция XVII в., составленная в связи с перенесением мощей в 1658 г. Всего Ключевский указал 8 списков произведений о Федоре Ярославском1. Н. Барсуков основывался на классификации Ключевского, но число списков увеличил до пятидесяти2, хотя во многих случаях шифры рукописей им вовсе не указаны, другие нуждаются в уточнении по современным каталогам.

Наиболее обстоятельное исследование литературной истории Жития князя Федора принадлежит Н. И. Серебрянскому. В Приложении к его работе опубликованы сведения о 39 просмотренных списках, но в тексте и примечаниях имеются указания еще и на дополнительные списки Пролога3. По предположению Серебрянского, древнейшим памятником письменности, посвященным Федору Ярославскому, является рассказ о последних днях жизни князя (указан список XVI в.— Соф., № 1329). Такой рассказ мог быть сочинен либо в год смерти князя, либо в первые годы XIV в. В том же XIV в., по мнению Серебрян-ского, было составлено Проложное житие Федора, в котором рассказ о последних днях жизни Федора был дополнен биографической справкой о князе. Проложное житие послужило основой для подробных житий в редакциях: Андрея Юрьева, иеромонаха Антония, Минейной. Андрей Юрьев работал предположительно вскоре после открытия мо

Первые известия о Митрофане

Первые известия о Митрофане Князь Александр Ярославский (л. 116), князь Софроний Андомский (л. 151 об.). С Троицким монастырем связано также большинство купеческих родов, основатели которых упомянуты среди лиц, якобы сопровождавших Дмитрия Донского в его походе (см. О(34)). Чудо с исцелением Семена Антонова в Троице-Сергиевом монастыре описано Пахомием Сербом в его редакциях Жития Сергия; по легенде, рождение Семена Антонова было предсказано самим Сергием Радонежским. В Троицком пергаменном синодике записаны имена потомков перечисленных в «Сказании» и других гостей-сурожан: Иоанна Саларева (л. 43), Владимира Ховрина и его сородичей (л. 60, 112 об., 116), Федора Черного (л. 67), Нестора Саларева (л. 67 об.), Автор «Сказания» какое-то время должен был проживать в Москве, поскольку хорошо был осведомлен о башнях Московского Кремля и о дорогах, ведущих из города в сторону Коломны. Более того, можно предполагать, что автору были доступны великокняжеские покои: он точно указывает место, где сидела княгиня Евдокия, провожая «конечным зрением» великого князя, он знал семейную легенду о иконе Спаса, находившейся в «възглавии» великого князя Дмитрия Ивановича. Читать полностью

Изучение корпуса текстов

Изучение корпуса текстовЩей (1463 г.) и во всяком случае не позже начала XVI в. (дата древнейшего списка). Минейное житие появилось также вскоре после открытия мощей, чем и было вызвано его составление; вероятно, это памятник ярославской письменности. Распространением Минейного жития явилась редакция иеромонаха Спасо-Ярославского монастыря Антония. Серебрянский подверг сомнению вывод Ключевского о создании редакции Антония при жизни митрополита Филиппа (умер в 1473 г.), поскольку ее заголовок скопирован с Жития митрополита Алексея, а широкое распространение памятник получил лишь с середины XVI в. По предположению Серебрянского, Антониевская редакция могла быть создана в самом конце XV в. В XVI веке составлена новая биография святого князя — для Степенной книги, в основу которой, как считает Серебрянский, была положена Минейная редакция, дополненная летописным рассказом (из которого черпал свои сведения и Антоний). Степенная книга являлась главным источником последней подробной редакции, составленной в связи с перенесением мощей в 1658 г. (у Серебрянского ошибочно фигурирует 1660 г.). В статьях о различных редакциях Жития Федора Ярославского, написанных для «Словаря книжников и книжности Древней Руси», излагается в основном точка зрения Н. И. Серебрянского4.

Последнее монографическое изучение корпуса текстов, относящихся к жизнеописанию князя Федора Ростиславича и отражающих распространение культа Ярославского святого в XIV—XVIII столетиях, принадлежит американской исследовательнице Г. Д. Ленхофф5. Значительно расширив источниковую базу, Г. Ленхофф пришла к новым выводам о времени сложения основных редакций Жития Федора и, что особенно важно, проанализировала различные варианты Службы в честь Федора и его сыновей Давыда и Константина. Самым первым произведением о Федоре Ярославском Ленхофф, как и Ключевский, считает Проложную редакцию, составленную вскоре после смерти князя в 1299 г. Второй редакцией Жития Федора исследовательница полагает Минейную, созданную в два этапа. На первом этапе в ярославском Спасском монастыре был написан рассказ об обретении мощей Федора и его сыновей в 1463 г. (его отражением, полагает Ленхофф, является список ЯМЗ, № 15326); на втором этапе в Ростове между 1490 и 1505 г. сложился окончательный текст Минейной редакции. Третьей редакцией Жития Федора Ярославского является сочинение Андрея Юрьева (старший датированный список — 1515 г.). Четвертая редакция — это Пространное житие Федора, составленное иеромонахом Спасо-Ярослав

Митрофан Коломенский

Митрофан КоломенскийТо обстоятельство, что Митрофан был архимандритом Андроникова монастыря, посвященного Нерукотворному образу Спаса, позволяет понять его пристрастие к иконам и изображениям Нерукотворного Спаса, а исполнение им должности духовника Ивана III объясняет его хорошее знание Московского Кремля и расположения великокняжеских покоев, осведомленность в родовых преданиях великокняжеской семьи.

С 1507 по 1518 г. Митрофан возглавлял Коломенскую епархию и, естественно, знал достопримечательности как Коломны, так и ее окрестностей. При этом он часто бывал в Москве (участвовал в заседаниях собора 1509 г., осудившего Новгородского архиепископа Серапиона, в августе 1511 г. присутствовал на избрании митрополита Варлаама, и, по-видимому, тогда же его видели в митрополичьих полатах беседующим с Варлаамом и Вассианом Патрикеевым, поэтому хорошо представлял себе пути, связывавшие Москву с Коломной. Читать полностью

Рассказ о последнем дне жизни Федора Ярославского

Рассказ о последнем дне жизни Федора ЯрославскогоСкого монастыря Антонием между 1480 и 1505 г.6 Пятая редакция была написана для Степенной книги между 1560 и 1563 г. Шестым произведением Ленхофф называет Панегирическую редакцию середины XVIIв., в которой собраны все имевшиеся сведения и тексты о Федоре Ярославском. В настоящей работе излагаются результаты обследования архивных хранилищ России, Литвы и Украины, проведенные с целью выявления, датировки и классификации памятников письменности о Федоре Ростиславиче Смоленском и Ярославском. Краткий вариант статьи был опубликован в 1997 г. на английском языке. Проложная редакция опубликована Н. И. Серебрянским, причем в основу издания положен список Пространного вида Рум., № 3058; тот же список опубликован в Приложении к книге Г. Ленхофф9.

Мнения о раннем существовании этой редакции представляются мне ошибочными. В. О. Ключевский считал древнейшим список Рум., № 305 и отнес его к 1462 г., между тем читающаяся там дата 1462 г. относится к известной редакции Киево-Печерского патерика, а сама статья о Федоре и два поучения, выписанные из Пролога, по бумаге и почерку отличаются от остальной части сборника. Н. И. Серебрянский датировал указанные статьи началом XV в., но на самом деле филиграни этой части сборника указывают на вторую половину XV столетия (см. ниже). Обследование рукописных хранилищ показало, что ранее 1463 г. (года обретения мощей) никаких житийных памятников, посвященных Федору Ярославскому, не существовало. В составе древнерусских Прологов статьи о Федоре Ярославском помещаются под 19 сентября и представлены в нескольких вариантах.

Это рассказ (помещенный в Прологе под 19 сентября) о последнем дне жизни Федора Ярославского, его пострижении и кончине. Рассказ датирован 6807 г. Днем пострижения князя обозначено 18 сентября, дополненное указанием на день недели (пятница). Эти сведения приводят к дате 18 сентября 1299 г. На рассвете следующего дня, 19 сентября, Федор Ростиславич скончался. Следовательно, год смерти Федора записан в мартовском летосчислении12, а точные данные о времени пострижения и кончины князя приводят к выводу, что создатель Проложной редакции пользовался современной записью (из Княжеского летописца или из Синодика). Само оформление текста Пролож-ной статьи произошло достаточно поздно: автор не знал ни имени Спасского игумена, ни имени княгини и сыновей Ярославского князя, не смог даже сказать, какое имя имя получил Федор Ростиславич при пострижении

«Русская земля»

«Русская земля»В обители преподобного Сергия, Митрофан мог более обстоятельно познакомиться с монастырскими архивами и легендами, связанными с Сергием Радонежским. Во-вторых, если бы в 1518 г. «Сказание» уже существовало, то троицкие монахи наверняка сделали бы копию произведения, прославляющего Радонежского игумена; между тем ни одного списка «Сказания» в библиотеке Лавры не обнаружено. А вот в Павловой пустыни явно находилась рукопись «Сказания»: сборник Вол., № 661, содержавший Основной список «Сказания», несет на себе признак соприкосновения с письменностью далекого северного монастыря, основанного учеником Сергия Радонежского (в сборник включена Повесть о смерти старца Антония в Павловой пустыни). И, наконец, противо-ордынская направленность «Сказания» и резкие антирязанские выпады более уместны в обстановке потери самостоятельности Рязанского княжества (ок. 1520 г.) и опустошительного набега крымских татар на Русь в 1521 г.36 Итак, «Сказание о Мамаевом побоище» создано в период 1519—1522 гг. Читать полностью

Позже →