Вторая часть Повести

Опубликовано 25 Авг 2009 
Рубрики: Дефекты

Вторая часть Повести об. ныи, ни умом постижныи и словом || неизреченныи; едино божество в трех составех; едино существо въ трех собьствех; едино естество в трех лицех; не трие Бози, но един Богъ; едино есть Святыа Троица божество, едино существо и едино дЬиство; едина власть и едино господьст-во, едино царство и едина сила, свет во Отцы и Сыне и Святемъ Дусе; един, акы въ трех солнцех присносвЬтелъ, и тресвЬтелъ, непристу-пенъ отнюдь, ни умом постижен, ни словом изглаголанъ; его же бо-гатьство есть, едина вещь, едина божество. Благословенъ и преблаго-словенъ тъи истинныи благыи Богъ нашь, иже вся человЬкы хотяи спасти и в познание истиннЬ приити, и вся на ползу подаваяи, и многообразно немощи человЬческыа посЬщаяи. На того убо истиннаго Бога нашего надежю свою положим, и наипаче же на того благодать нал. 78 дЬющеся, слово вкратцЬ предложим о житии благовЬрныа и все||бла-женныя Еуфросинии преподобныа, памяти достоиныа, еи же нЬсть точно всего мира богатьство. Сия убо праведная сияетъ и по смерти, акы жива, во граде СуждалЬ чюдес множество и различными знамен-ми. Ея же житие подобно аггелом, ибо тЬх имЬяше поспЬшникы. Разум убо есть нашь неухищрении писании пекущеся, но истинну напи-сующе простыми словесы боголюбцем вкратце и въ общую ползу и спасение христоименитымъ послушающим послушником в славу Сына Божия, избравшаго Свою рабу. Сподобихся достовЬрне слышати от повЬдавших ми неложно черноризиць обители преподобныя, иже въ граде Суждале, обаче начнем повЬсть, начнем же отнюду же начати подобно. Подобно же настоящее да глаголеться.

Итак, вторая часть Повести открывается 1237 годом, т. е. вторично фиксируемой датой Батыева нашествия. Но с предыдущей частью ее определенно связывает фраза: «Во второе на десять лето по принесении чюдотворного образа ис Корсуня». По летописям излагается история нашествия Батыевых полчищ (конечно, с литературными добавлениями), но эпизод с убиением князя Федора разработан более подробно по сравнению с первой частью. Указано, что тело Федора Юрьевича тайно сохранил «един от пестун» князя именем Апоница, который и поспешил сообщить горькую весть княгине Евпраксии. Далее повторен рассказ, как княгиня «ринуся» из превысокого храма с сыном Иваном на руках и «заразися до смерти». С поэтическим вдохновением и высоким патриотическим подъемом описывается последнее сражение рязанских князей и гибель защитников Рязани. «И не оста во граде ни един живых, вси равно умроша и едину чашу смертную пиша»,— горестно заключает автор.

Комментарии

Комментарии закрыты.